Неточные совпадения
Ермолай, этот беззаботный и добродушный человек, обходился с ней жестоко и грубо, принимал у себя
дома грозный и
суровый вид — и бедная его жена не знала, чем угодить ему, трепетала от его взгляда, на последнюю копейку покупала ему вина и подобострастно покрывала его своим тулупом, когда он, величественно развалясь на печи, засыпал богатырским сном.
Затиснутый в щель между гор, каменный, серый Тифлис, с его бесчисленными балконами, которые прилеплены к
домам как бы руками детей и похожи на птичьи клетки; мутная, бешеная Кура; церкви
суровой архитектуры — все это не понравилось Самгину.
Подковы лошади застучали по дереву моста над черной, тревожной рекой. Затем извозчик, остановив расскакавшуюся лошадь пред безличным
домом в одной из линий Васильевского острова, попросил
суровым тоном...
Рыбачьи лодки, повытащенные на берег, образовали на белом песке длинный ряд темных килей, напоминающих хребты громадных рыб. Никто не отваживался заняться промыслом в такую погоду. На единственной улице деревушки редко можно было увидеть человека, покинувшего
дом; холодный вихрь, несшийся с береговых холмов в пустоту горизонта, делал открытый воздух
суровой пыткой. Все трубы Каперны дымились с утра до вечера, трепля дым по крутым крышам.
Нужды нет, что якуты населяют город, а все же мне стало отрадно, когда я въехал в кучу почерневших от времени, одноэтажных, деревянных
домов: все-таки это Русь, хотя и сибирская Русь! У ней есть много особенностей как в природе, так и в людских нравах, обычаях, отчасти, как вы видите, в языке, что и образует ей свою коренную, немного
суровую, но величавую физиономию.
Действительно, с тех пор как умерла моя мать, а
суровое лицо отца стало еще угрюмее, меня очень редко видели
дома. В поздние летние вечера я прокрадывался по саду, как молодой волчонок, избегая встречи с отцом, отворял посредством особых приспособлений свое окно, полузакрытое густою зеленью сирени, и тихо ложился в постель. Если маленькая сестренка еще не спала в своей качалке в соседней комнате, я подходил к ней, и мы тихо ласкали друг друга и играли, стараясь не разбудить ворчливую старую няньку.
Бедная Саша, бедная жертва гнусной, проклятой русской жизни, запятнанной крепостным состоянием, — смертью ты вышла на волю! И ты еще была несравненно счастливее других: в
суровом плену княгининого
дома ты встретила друга, и дружба той, которую ты так безмерно любила, проводила тебя заочно до могилы. Много слез стоила ты ей; незадолго до своей кончины она еще поминала тебя и благословляла память твою как единственный светлый образ, явившийся в ее детстве!
Прокатившись по заводской плотине, экипаж Привалова остановился у подъезда господского
дома, который вблизи смотрел еще мрачнее и
суровее, чем издали.
Незримо для людей ведя
суровую жизнь строгой постницы, о
доме и всем мире теплая молитвенница, Дарья Сергевна похудела, побледнела, но всегда прекрасно было крытое скорбью и любовью лицо ее, святым чувством добра и любви сияли живые, выразительные очи ее.
Каждый уголок в родительском
доме, каждый стол, каждый стул напоминал ему горькую жизнь: каждодневные обиды мачехи да
суровые речи отца.
Пришлось очень долго, пространно и утомительно объясняться с управляющим, человеком грубым и наглым, который обращался со всеми жильцами
дома как с обывателями завоеванного города, и только слегка побаивался студентов, дававших ему иногда
суровый отпор.
Как-то само собою случилось, что на развалинах тех старинных, насиженных гнезд, где раньше румяные разбитные солдатки и чернобровые сдобные ямские вдовы тайно торговали водкой и свободной любовью, постепенно стали вырастать открытые публичные
дома, разрешенные начальством, руководимые официальным надзором и подчиненные нарочитым
суровым правилам.
«…Ее отец сидел за столом в углублении кабинета и приводил в порядок бумаги… Пронзительный ветер завывал вокруг
дома… Но ничего не слыхал мистер Домби. Он сидел, погруженный в свою думу, и дума эта была тяжелее, чем легкая поступь робкой девушки. Однако лицо его обратилось на нее,
суровое, мрачное лицо, которому догорающая лампа сообщила какой-то дикий отпечаток. Угрюмый взгляд его принял вопросительное выражение.
Высокий
суровый пастор, высокий, гибкий швейцарец и среди их маленький карапузик встали из лодки и пешком пошли к
дому швицкого ландсмана.
В тех
домах, где его принимали так недавно с распростертыми объятиями и куда он было толкнулся с визитом, он услышал
суровые ответы швейцаров: «не принимают».
Мучительно потянулась однообразная жизнь молодой женщины. Начался зимний сезон, но и в шумных великосветских петербургских гостиных, среди расфранченной толпы, она чувствовала себя настолько же одинокой и несчастной, как и у себя
дома, вечно под подозрительным, почти враждебным взглядом своего
сурового мужа. Зарудина она не встречала нигде.
На Татьяну Борисовну, как выражались дворовые села Грузина, «находило» — она то убегала в лес даже в
суровую осень и пропадала там по целым дням, пока, по распоряжению графа, посланные его не находили ее сидящей под деревом в каком-то оцепенении и не доставляли домой, то забиралась в собор и по целым суткам молилась до изнеможения, и тут уже никакие посланные не в состоянии были вернуть ее в
дом, пока она не падала без чувств и ее не выносили из церкви на руках, то вдруг, выпросив у графа бутылку вина, пила и поила вином дворовых девушек, заставляла их петь песни и водить хороводы, сама принимала участие в этих забавах, вдруг задумывалась в самом их разгаре, а затем начинала неистово хохотать и хохотала до истерического припадка.
Кроме исключения, прилежный семинарист подвергся
суровому наказанию бурсацкими лозами, к которым были прибавлены лозы
дома, отсыпанные щедрой рукой хотя и тщедушного, чахоточного, но раздражительного и злобного родителя.
Вода жидка, легка и уступчива, но если она нападает на твердое, жесткое и неуступчивое, ничто не может устоять против нее: она смывает
дома, кидает огромными кораблями, как щепками, размывает землю. Воздух еще жиже, мягче и уступчивее, чем вода, и еще сильнее, когда нападает на твердое, жесткое и неуступчивое. Он вырывает с корнями деревья, также разрушает
дома, поднимает самую воду в огромные волны и гоняет воду в тучах. Нежное, мягкое, уступчивое побеждает жестокое,
суровое, неуступчивое.
Ее мелодичный грудной голос, подчас становившийся
суровым и властным при отдаваемых распоряжениях, ее выразительный смех с утра до вечера раздавались по всему
дому вместе с шуршанием ее туго накрахмаленных юбок, к которым она имела необычайное пристрастие.
— Ты, чай, знаешь, — говорил он низким, сипловатым тенорком, — отец у нас был хороший, кроткий человек, только — неделовой и пьющий; хозяйство и торговля у матери в руках, и он сам при нас, бывало, говаривал: «Устя, ты
дому начало!» А мать была женщина рослая,
суровая, характерная: она нас и секла, и ласкала, и сказки сказывала.
А моя бедная деда слушала
сурового старика, дрожа всем телом и бросая на моего отца умоляющие взоры. Он не вынес этого немого укора, крепко обнял ее и, передернув плечами, вышел из
дому. Через несколько минут я видела, как он скакал по тропинке в горы. Я смотрела на удаляющуюся фигуру отца, на стройный силуэт коня и всадника, и вдруг точно что-то толкнуло меня к Хаджи-Магомету.
Кишкин как-то укоризненно посмотрел на
сурового старика и поник головой. Да, хорошо ему теперь бахвалиться над ним, потому что и место имеет, и жалованье, и
дом полная чаша. Зыков молча взял деревянной спицей горячую картошку и передал ее гостю. Незавидное кушанье
дома, а в лесу первый сорт: картошка так аппетитно дымилась, и Кишкин порядком-таки промялся. Облупив картошку и круто посолив, он проглотил ее почти разом. Зыков так же молча подал вторую.
Услыша ласковое ржанье
Желанных вороных коней,
Чье сердце, полное вниманья,
Тут не запрыгало сильней?
Забыта жаркая перина…
«Малашка, дура, Катерина,
Скорее туфли и платок!
Да где Иван? какой мешок!
Два года ставни отворяют…»
Вот ставни настежь. Целый
домТрет стекла тусклые сукном —
И любопытно пробегают
Глаза опухшие девиц
Ряды
суровых, пыльных лиц.
Эстамп провел меня в
дом через одну из боковых арок, затем по чрезвычайно путаной,
сурового вида лестнице в большую комнату с цветными стеклами.
Барсуков занимал от хозяйки довольно большую комнату вместе с товарищем. Андрей Иванович застал обоих
дома — они сидели за чаем и читали газету. Товарищ Барсукова, Щепотьев, был стройный парень с энергичным,
суровым лицом, с насмешливой складкой в углах губ.
Он мог назваться верным типом южного славянина и отличался радушием и гостеприимством; хотя его наружность и приемы, при огромном росте и резких чертах лица, сначала казались
суровыми и строгими, но он имел предобрейшее сердце; жена его была русская дворянка Руднева;
дом их в городе Казани отличался вполне славянской надписью над воротами: «Добрые люди, милости просим!»
Следуя за
суровым и молчаливым незнакомцем, мы вошли в
дом, прошли несколько темных и безмолвных комнат, поднялись по скрипящей лестнице и вошли в освещенное помещение, видимо, рабочую комнату незнакомца.
Настоящее мгновение мое похоже было на то, когда человек покидает навсегда свой
дом, жизнь доселе покойную, безмятежную для далекого неведомого пути и в последний раз оглядывается кругом себя, мысленно прощаясь с своим прошедшим, а между тем горько сердцу от тоскливого предчувствия всего неизвестного будущего, может быть
сурового, враждебного, которое ждет его на новой дороге.
Когда выходил царь из
дома Ливанского малыми южными дверями, стал на его пути некто в желтой кожаной одежде, приземистый, широкоплечий человек с темно-красным сумрачным лицом, с черною густою бородою, с воловьей шеей и с
суровым взглядом из-под косматых черных бровей. Это был главный жрец капища Молоха. Он произнес только одно слово умоляющим голосом...
Кто посмотрел бы на них в это время, не зная предыдущих обстоятельств, мог бы подумать, что худенький
суровый старичок хозяин у себя
дома, обязывающий, и что она пришелица, одолженная и ожидающая милостей.
Дома, перед младшей сестрой, а в особенности перед восьмилетним Васенькой, Буланин старательно выдерживал внешнее достоинство и несколько
суровый тон молодчинищи-старичка.
Комната со сводом в нижнем этаже
дома Каркунова. На правой стороне (от актеров) дверь в комнату Ераста, на левой — в коридор; поперек комнаты дубовый прилавок, за ним две конторки с табуретами; на стене часы. Кипы товаров в
суровых парусинных сорочках сложены у прилавка. В глубине два окна.
Милостыню палачу с дочерью иногда подавали, не для них, конечно, а Христа ради, но в
дом никуда не пускали. Старик с дочерью не имели приюта и ночевали то где-нибудь под кручею, в глинокопных ямах, то в опустелых сторожевых шалашах на огородах, по долине.
Суровую долю их делила тощая собака, которая пришла с ними из Орла.
Впереди не было надежды на образование; но
суровая школа жизни, с мудрыми своими уроками, ждала ее у порога родительского
дома.
Всё окружающее — заборы,
дома, деревья — в каком-то странном тумане колеблется, точно от ветра… и гудят чьи-то
суровые, сердитые голоса…
Рубашка все же оказалась ему узка, тянула при ходьбе плечи и трещала, но он не решился заявить об этом няньке, хотя
дома, в Саратове, один его
суровый взгляд заставлял судорожно метаться десятки людей.
У первого господского амбара дорога раздваивалась: одна ветвь шла прямо и исчезала в вечерней мгле, другая — вела вправо к господскому
дому. Офицеры повернули вправо и стали говорить тише… По обе стороны дороги тянулись каменные амбары с красными крышами, тяжелые и
суровые, очень похожие на казармы уездного города. Впереди светились окна господского
дома.